Balearic House

Ибица — уникальное место на Земле. Территория, где энергетика электронной музыки демонстрируется всему миру. Благодаря СМИ, широко освещающим события на Ибице в течение жаркого курортного сезона, этот остров, в массовом сознании, — центр электронной музыки. Сюда приезжают любители отдать душу ночным танцам со всей планеты; сюда мечтают попасть начинающие клубные тусовщики; здесь выступают самые лучше и известные диджеи; и здесь сочтут играть за честь недавно обретшие славу. Ибица — это олимп движения электронной музыки, где каждый год, с мая по октябрь, ведущие мировые властители дум играют с отчетными концертами и демонстрируют новые композиции, которые, возможно, станут гимнами года.

Ибица входит в состав Балеарских островов, что находятся совсем недалеко от Испании в Средиземном море. Это сейчас там пятизвездочные отели, шикарные клубы с высококачественной и дорогой аппаратурой, высокий уровень жизни и такие же высокие цены. В 50-е года этот небольшой клочок земли, наравне с остальными крупными островами архипелага, окруженных соленой водой, представлял собой не совсем радостное зрелище: лачуги, небольшие деревеньки, старые колымаги вдоль дорог и реальный прожиточный минимум. Последствия недавно закончившейся гражданской войны за власть в стране, изоляции Испании за косвенную поддержку гитлеровской коалиции после завершения Второй мировой войны усугубили и так шаткую экономику страны под руководством каудильо — вождя Франсиско Франко. В свете все нарастающего напряжения Соединенных Штатов с Советским Союзом, первые начинают переговоры с Франко о размещении в территориальных водах Испании военных кораблей (из двух зол выбрали меньшее: Франко хоть и диктатор с фашистскими замашками, но коммунисты страшнее). Формальное Королевство Испания получает щедрые гранты на развитие собственной инфраструктуры.

Развитие Ибицы, как высокоорганизованной курортной зоны, напрямую связано с экономическим чудом — расцветом Испании, когда к политаппарату пришли люди нового толка с разработанным (совместно с МВФ) планом по развитию страны. При поддержке руководством государства массового туризма, автомобильной промышленности, освоением новых месторождений полезных ископаемых и расширением нынешней индустриализации, Испания по развитию, на пике своего экономического чуда, находилась на втором месте после Японии. К семидесятым годам испанская экономика уверенно входит в десятку самых массивных в мире. Ибицу в 60—70-х годах населяют многочисленные хиппи, богачи, музыканты, свободные художники и самые обычные люди с рюкзаками за спиной, приехавшие полюбоваться закатами на вершинах гористой местности и искупаться на рассвете в водах окраинного Балеарского или Средиземного морей.

Многие очевидцы, а особенно диджеи со стажем, вроде резидента бара Café del Mar Хосе Падильи (Jose Padilla), отмечают, что Ибица в то время была местом, где можно было перевести дух от диктатуры Франсиско Франко, не выезжая, при этом, за пределы родины. Жители Балеарских островов спокойно относятся к приезжим любых национальностей и сексуальных ориентаций. В течение шестидесятых и семидесятых годов свое успокоение там находили геи и несогласные с политикой главы государства. По сравнению с континентальной Испанией, острова Балеарского архипелага были идеологическим раем, территорией без политического давления и либеральной идиллией. За это Ибицу прозвали «островом свободы».

К середине восьмидесятых на Ибице уже вовсю работали заведения, названия которых и облетят весь земной шар, и не будут давать покоя будущим устроителям вечеринок по всему миру (а некоторых вдохновят на создание новых легендарных мест). Клуб Pacha распахнул свои двери на Ибице в 1973 году, Amnesia начала завлекать гостей в 1976-м. Диджей Альфредо Фьорито сейчас является иконой и живой легендой балеарского движения, а под его именем выходят сборники с эталонами каникулярной музыки. Сам Альфредо по происхождению аргентинец, но после военного переворота ‘76 года, он эмигрировал в Европу; а позже, по приглашению друга, прилетел на Ибицу, где и остался. В первые несколько лет Альфредо перепробовал десяток самых разных профессий, пока не устроился диджеем-резидентом клуба Amnesia. В 1982 году владелец заведения переезжал в Таиланд и отдал ключи от «Амнезии» Альфредо со словами, что вся власть теперь у аргентинца.

Amnesia на тот момент представляла собой сельский домик, превращенный в клуб, где частыми гостями были разного рода музыканты и приверженцы индийской культуры. Там царила абсолютно свободная атмосфера и поэтому в одном пространстве могли вполне спокойно встретиться рядом сидящий обеспеченный актер, приехавший встречать на острове свою старость, и житель весьма среднего района Ливерпуля, например. Клуб открывался в три часа ночи и продолжал работать до полудня, привлекая скучающих посетителей из других закрытых на ночь танцплощадок.

К исходу восьмидесятых на Ибице было уже несколько авторитетных диджеев, которые задавали стиль подачи музыки на острове. Публика в клубах часто разношерстная — в основном, приезжие всех мастей — и за один вечер в одном музыкальном пространстве смешивались самые разные течения: рок, регги, синти-поп, европейская поп-музыка, итальянское диско, нью-вэйв, чикагский хаус, музыка Kraftwerk, эмбиент, нью-эйдж, аргентинское танго и традиционная музыка народов Испании. В остальном бы мире эту гремучую смесь назвали бы фьюжном, но на Ибице этот стилистический разнобой именовался балеарским битом, Balearic beats.

Его провозглашение всему мировому сообществу хорошо задокументировано: в августе 1987 года четверо британских молодых людей, а именно: Пол Окенфолд, Джонни Уолкер, Дэнни Ремплинг и Ники Холлоуэй, по приглашению двух других (Йэна Сент-Пола и Тревора Фанга), прилетели на Ибицу для празднования 24-летия будущей главной фигуры в пропаганде балеарского течения — Окенфолда. В первую же ночь они нашли клуб Amnesia и в первую же ночь попробовали экстази, который сделал прослушивание музыкальной солянки, что играл диджей Альфредо, волшебным и незабываемым. «Остров свободы» притягивал к себе не только богемную тусовку, но и наркоторговцев, отчего быстро в узких кругах стал именоваться «островом экстази».

«Там играли самую лучшую музыку всех стилей и она, в самом деле, как-то освежала. Потому что в Лондоне, например, крутили одно и то же старье», — вспоминает Окенфолд. Пережитое на острове заставляет ребят открывать свое дело на родине: в ноябре 1987 года Дэнни Ремплинг с супругой открывают клуб Shoom; в это же время Окенфолд и Йэн Сент-Пол начинают проводить нелегальные вечеринки в клубе Project. Они договариваются с владельцем площадки и после двух часов ночи, когда клуб официально закрывался, с черного входа приглашали всех жаждущих ночных танцприключений. Дело рискованное: по закону заведения такого типа не имели права функционировать после двух пополуночи и возросший интерес к клубу, несомненно, привел бы к полицейской облаве. Так и случилось, в результате чего Полу и Окенфолду пришлось поменять дислокацию проведения вечеров, а Project Club закрыли.

Надо сказать, что в 1985 году, побывав в первый раз на Ибице и посетив местные знаменитые заведения, Окенфолд пробовал воссоздать на родине балеарскую атмосферу в клубе Funhouse, но немногие тогда прониклись средиземным настроением каникулярной музыки. К тому же Британия еще не попробовала на себе экстази. Но в восемьдесят восьмом все получилось: благодаря клубу Ремплинга, где постоянно находился свой человек по химтоварам, у обоих Полов появились лекарства от скуки для собственной аудитории.

После «Проджекта» были вечера Future в пристройке гей-клуба Heaven по четвергам. В 1988 году Холлоуэй откроет Trip, где эйсид хаус (его еще называют безобразным братом балеарского хауса) движение дойдет до критической точки самообнажения. На смену Future в апреле восемьдесят восьмого пришел Spectrum, уже не в придатке гей-клуба, а в его огромном помещении; и уже не по четвергам, как было с Future, а по понедельникам, что изначально казалось безнадежной затеей собрать клаберов в первую рабочую ночь. Но уже на четвертую неделю Heaven был заполнен до отказа — процесс пошел. Если раньше балеарские вечеринки, которые проводил Окенфолд, например, в клубе Project, собирали небольшую компанию из полутора сотни человек, недавно отдохнувших на островах, отплясывая под сеты Альфредо Фьорито, с бусами на шее, в мешковатых штанах, узорчатых футболках, военных куртках с влажными, отросшими за лето, патлами, то в «Спектрум» стремились уже те, кто Ибицы не видел, но хотел окунуться в другое измерение.

Плакат «Спектрума» с огромным глазным яблоком, выполненный в манере психоделической росписи — так оформляли афиши и альбомы в шестидесятые — заманивал молодежь и бывалых хиппи. Окенфолд всопминает: «В клубах Лондона люди всегда выпивали, пытались познакомиться с девушками и хорошо выглядели при этом. Но никто не танцевал. У нас же было все наоборот: ты приходишь к нам и шесть часов напролет танцуешь. Идея проста: если пришел сюда не за танцами, то наш клуб не для тебя».

Появление балеарского хауса произошло благодаря распространению островной эстетики на тематических балеарских вечерах. Собственно, ничего удивительного: именно так в свое время появились чикагский хаус, джангл, гараж хаус и ликвид фанк, например. Через тернии к звездам: хаус уже в Европе и многие молодые музыканты понимают, что его прямую ритмическую основу можно смешивать с чем угодно.

Первым, можно сказать, официальным гимном балеарского хауса и провозглашением нового направления был сингл “Jibaro”. По сути, это переделка одноименного диско-хита 1979 года творческого союза Elkin & Nelson без указания их авторства на обороте. Как и подобает торжественной песне, звучит «Жибаро» очень напыщенно, без явного внутреннего содержания. Однако, как замечает приложивший руку к созданию новой версии Окенфолд, композиция явилась откровением для многих на британской клубной сцене. Сам Пол даже засветился в видео на “Jibaro” с прической-маллетом.

Но вся эта патетика меркнет рядом со сладострастной сказкой итальянского производства. “Sueno latino” — олицетворение балеарского хауса. Композиция построена на ключевом фрагменте 60-минутного трека-альбома Манюля Гётчинга “E2E4”. (Его называют прототипом некоторых жанров электронной музыки.) Итальянские создатели “Sueno latino” привнесли чувственность испанской вокальной партией и вздохами в исполнении Каролины Дамас и публика вознаградила их за такие откровения — сингл сразу же становится хитом в Европе.

В сентябре 1988 года на прилавках британских музыкальных магазинов появляется компиляция “Balearic beats. Volume 1”, изданная на влиятельном лейбле Пита Тонга FFRR. Ее название укрепит за собой музыкальное течение и уйдет в массы, а про восходящее балеарского движение в Британии напишет американская пресса. Одна проблема: понимание того, что такое балеарик тогда и сейчас — очень разнится. В конце восьмидесятых — это эклектичная подборка, где нет требований держаться в каком-то определенном музыкальном направлении. Хосе Падилья говорит, что это было обусловлено сложившимися на архипелаге обстоятельствами: «В клубах наши выступления длились по многу часов и, чтобы все прошло гладко, нам приходилось играть треки совершенно разных направлений. Это не потому, что на Ибице так принято или нам так нравится — нет. Просто необходимо было заполнить временное пространство материалом, и поэтому в ход шел, например, синти-поп группы Talk Talk, бельгийский нью-бит, рок и регги». Его слова подтверждает Терри Фарлей, который написал разъяснительный текст к первому сборнику балеарских ритмов: «По мне, балеарик — это то, что игралось в нескольких клубах на Ибице в период между 1986—1988 годами, плюс личный музыкальный вкус диджея Альфредо. В восемьдесят восьмом году все, что ставили на вечерах Future и в клубе Shoom, было напрямую позаимствовано из его сетов».

Если выступать за чистоту стилей и даваемых определений, то следует различать понятия Balearic beats и Balearic house. Термин Balearic beats не задает критерия, каким именно должен быть тот самый бит: он может быть и прямой, а может быть и ломанным с каким угодно количеством сбивок; также он не дает и представления о скорости композиции: это может быть и 90 ударов в минуту, и 160 — солнечные новеллы в драм-н-бейсовом ритме отнюдь не редкость. И тогда, и сейчас это музыка для приятного времяпрепровождения на рассвете после недавно закончившейся вечеринки или для появления нескромного настроения в танцах в клубе с коктейлем в одной руке и с молодой девичьей талией в другой. Правда, в наше время балеарские ритмы по звучанию ближе к каникулярной музыке и больше ассоциируются с летом, пальмами и пляжем (почти все музыкальные компиляции, в названиях которых упоминается Ибица или приятные названия достопримечательностей, вроде Las Salinas, подходят под определение Balearic beats), в отличие от одноименного сборника ‘88 года, где переплетены между собой рок, нью-вэйв, индастриал и cинти-поп.

Balearic house же строго определяет ритм композиции — прямой бит в 4/4 (что уже важно). Игривая басовая партия, ключевая легкая мелодия, как морской бриз, пробуждающая воспоминания о шелесте пальм и стуке капель летнего дождя о плетеную крышу. Ритм, в сочетании с дополнительной перкуссией (барабаны, бонги), только усиливает ассоциации с недавно проведенным отдыхом на теплом острове и распитием апельсинового ликера на лежаке. Звучание, порой, граничит со многими поджанрами хаус-музыки: дип хаусом, латиноамериканским хаусом, фанки хаусом, но именно заложенное в композициях пляжное европейское настроение выдает балеарский хаус и это отчетливо слышно при дегустации. Очень часто в композициях добавляют элементы гитарного фламенко, что придает треку отчетливый испанский колорит.

Несмотря на взаимное проникновение культур и ощущений, что в латиноамериканском хаусе звучат испанские нотки, а в балеарском слышны отголоски латиноамериканской музыки (все-таки когда-то Испания владела внушительным количеством колоний в Латинской Америке), существуют различия между этими двумя поджанрами хаус-музыки. Первый представляет собой собрание музыкальных культур Латинской Америки под единым именем, хотя чаще всего под ним понимают перевод на электронную основу бразильской самбы, кубинской сальсы, мексиканских серенад и аргентинского танго. Балеарский хаус, правда, не представляет собой кальку испанской музыки, дополненной электронными примочками. Он лишь наполовину, в виду расположения на ее территории и «уж так совпало», стереотипно представляет фламенкийскую Испанию; вторая часть балеарского хауса — это исключительно приятная пляжная музыка с чувственной глубиной (такой, грубо говоря, бич дип хаус). Она не давит перкуссионным составляющим, ощущением постоянного праздника, а просто создает летнее настроение зимой или является фоном к спуску с гористой местности к морю, к шуму волн.

За последние двадцать лет жизнь на островах Балеарского архипелага сильно изменилась. Ушло в небытие первоначальное определение Balearic beats — теперь его можно встретить только в специализированной литературе, посвященной музыке тех лет. При все большем влиянии и растущей популярности Ибицы, как знаменитого центра летнего отдыха, активно развивается балеарский хаус. Правда, кто хочет отдохнуть от суеты, отправляется подальше от острова Беса, — на Форментеру или Менорку. Ибица, конечно, это не весь Балеарский архипелаг, но когда говорят о нем, то чаще всего вспоминают ее.

Эклектичность звучания ранних балеарских ритмов вылилась в окрестности острова: высокие дорогие гостиницы соседствуют с районами небольших домиков из белого камня, древние улицы с приходом ночи в нарядной иллюминации, а современные бары и клубы рядом с античными достопримечательностями и каменистыми да песчаными пляжами неимоверной красоты. Ибица — это уже больше торговая марка, известная всей прогрессивной молодежи, и под именем которой можно продвигать полотенца, крема для загара, лежаки, коктейли и тематическую музыку с пальмами, закатами и рассветами над бирюзовом морем на обложках.

Chicago House Acid House Balearic House Deep House Garage House Latin House Funky House Disco House Hard House Hip-House Italo House Ambient House Ghetto House Progressive House Tribal House Dream House Jazz House Swing House Euro House French House Tech House Microhouse Electro House Fidget House ∞

Оформление и поддержка: Палладьев
2010—2012